У нас вы можете скачать книгу книга горбачев после кремля читать в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Ельцина Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Ельцина Киргизско-российский славянский университет имени Бориса Ельцина Президентская библиотека имени Б. Ельцина Президентский центр наследия Б. Ельцина Теннисная академия имени первого Президента России Б. Статьи с переопределением значения из Викиданных Википедия: Нет источников с июля Википедия: Статьи без источников страна: Статьи без источников тип: Статьи с утверждениями без источников более 14 дней Википедия: Нет источников с июня Википедия: Ссылка на Викитеку непосредственно в статье Статьи со ссылками на Викитеку Википедия: Ссылка на Викисклад в шаблоне Навигация совпадает с Викиданными Википедия: Ссылка на Викисклад непосредственно в статье.

Пространства имён Статья Обсуждение. Просмотры Читать Править Править код История. В других проектах Викисклад Викитека. Эта страница последний раз была отредактирована 4 мая в В техникуме украли спортивное снаряжение и вышли в нем на следующий день на каток, в своем же дворе. Из нашего двора не попали в тюрьму, пожалуй, только мы с братом.

Хотя седеть я начал недавно, а всегда был светло-русым. Брат родился блондином, а раз блондин — значит седой. Толя не попал в дурную компанию только потому, что я его практически за шкирку вытаскивал из опасных авантюр. Был поучительный случай на старой квартире. С тех пор во дворе нас зауважали. Я всегда остро чувствовал несправедливость.

Ходил он со свитой в несколько подростков, и все расступались, завидев доморощенного авторитета. Он мог плюнуть в лицо кому угодно, мог ударить ногой. В один прекрасный день на уроке труда он зашел в наш класс. И вот он расхаживает вальяжно, с презрением всех оглядывает, а я думаю: Он, видимо, почувствовал мой недоброжелательный взгляд и подошел. Я не стал дожидаться нападения и врезал. Я приготовился к следующему удару. В окно выглянул и остолбенел — такого количества районной шпаны в одном месте я еще не видел.

Причем собрались и взрослые мужики, поджидают меня. С четвертого этажа я спустился по водосточной трубе с тыльной стороны школы, тихо перелез через забор и прибежал домой. На второй день опять пришлось воспользоваться водосточной трубой. Взрослым мужикам надоело меня встречать, и на третий день они уже не пришли.

Этот второгодник был штангистом и имел взрослый спортивный разряд. Сначала в военкомате записали меня во флот, потом перевели в пограничное училище. Тогда моим тренером по волейболу была замечательная женщина Галина Николаевна Волкова.

Она — заслуженный мастер спорта, играла в сборной Союза. Как-то на соревнованиях ко мне подошел ее муж:. Я, честно говоря, даже не знал, что в Кремле служат.

Мне хотелось остаться в Москве — тогда уже появилась в моей жизни Ирина. Чтобы попасть на службу в Кремль, необходимо было пройти собеседование. Его проводили в комнате для посетителей, под Никольской башней.

Меня встретил майор и стал задавать странные вопросы:. Ничего такого у меня не было, и я сдал анкету. Проверка затянулась, и в армию я ушел только осенью. Мать радовалась, что еще немного поработаю перед службой и помогу семье деньгами. Перед службой в Кремлевском полку я весил 83 килограмма.

Выглядел как скульптура — идеально обросший мышцами, без единой жиринки. С места прыгал на метр десять вверх и спокойно, двумя руками, клал мяч в баскетбольное кольцо. После армии похудел на восемь килограммов. Служба в Арсенале — так называют казармы Кремлевского полка — накладывала отпечаток даже на внешний вид. С тоской я вспоминаю не первые дни службы, а, наоборот, последние месяцы — с августа по декабрь. Начальство изобретало любые предлоги, чтобы нам не выдавать увольнительные.

Однажды даже эпидемию холеры придумали, которая всех якобы в столице беспощадно косила. В знак протеста мы остриглись наголо. По сей день Кремлевский полк — один из самых боеспособных полков в российской армии.

И по количественному составу, и по техническому оснащению. Михаил Иванович Барсуков создал даже в этом полку бронебатальон. В Кремлевском полку почти все было особенным: Для рядового солдата форма шилась из того же сукна, что и для младших офицеров в армии, только на китель нашивали солдатские погоны.

Сапоги у нас были хромовые, а для повседневной носки полагались еще и яловые. Постельное белье в Арсенале меняли раз в неделю, а в обычном полку — раз в десять дней. Тоже своего рода гигиеническая льгота. Денег на карманные расходы нам выделяли на два рубля больше — 5 рублей 80 копеек в месяц. А на втором году службы — вообще 7 руб. Мне же, как ефрейтору, полагался почти червонец. Я не курил и поэтому мог потратить все деньги на сардельки и мороженое.

С куревом, кстати, еще в восьмом классе произошел неприятный эпизод. Чтобы не выглядеть белой вороной в дворовой компании, я вместе со всеми без особого удовольствия мог выкурить сигаретку. И вдруг отец меня однажды спрашивает:. Тут я вспомнил — на днях действительно покупал. Пришлось врать, что курево предназначалось для друзей. А летом вместе с нами отдыхала мать в деревне.

Я с деревенскими ребятами играл в карты на сеновале и курил папироски. Хотя водку я тогда еще не пробовал. И вот подошел к дому вместе с ребятами, а мать при всех приказывает:. Она мне сразу же хлестнула по физиономии. Это было единственный раз в жизни. Но пощечину я запомнил навсегда. Тогда я на мать сильно рассердился, но впоследствии был ей благодарен. Она в прямом смысле слова отбила тягу к курению. В армии же почти все курили — и солдаты, и офицеры.

А некурящих практически насильно заставляли курить. Драить полагалось жесткой щеткой и хозяйственным мылом. И для того чтобы обратить в свою веру некурящую молодежь старший по уборке объявлял:. Сначала было много некурящих, потом же дошло до того, что все перекуривают, а я один продолжаю мыть.

Но я твердо про себя решил: Потом отсутствие этой вредной привычки пригодилось — Борис Николаевич тоже не курил, не выносил и табачного дыма.

В конце службы я начал сильно тосковать по дому — приходил в каптерку, ложился на бекешу и смотрел в бинокль. Из нашей каптерки был виден только кусочек стены дома на Пресне, где жили мои родители, где прошли детство и юность. К тому же приближалась свадьба. С Ириной мы полюбили друг друга не с первого взгляда.

Однажды с одноклассниками, уже после окончания школы, встречали Новый год у кого-то на квартире. Мне приятель и говорит:. Затем стал провожать до дома едва ли не каждый день. Ирина жила на Волоколамском шоссе, далеко от центра.

Иногда приходилось возвращаться пешком — транспорт уже не ходил, а на такси денег не хватало. И мать, и Ирина волновались — как я доберусь. Поэтому мы с Ириной иногда старались закончить наши свидания пораньше, чтобы я успел на трамвай. Любовь и дружба сохранились до самой армии. Когда были проводы, Ирина расплакалась. Видеть ее слезы, честно говоря, было приятно. А потом стали писать друг другу трогательные письма. Ирина до сих пор мои хранит. Во время увольнений мы встречались.

Как-то наш полк впервые в своей истории занял первое место в спартакиаде 9-го управления КГБ. Мне за вклад в победу дали десятидневный отпуск. Под конец службы у меня сложились прекрасные отношения с начальником физподготовки полка, он даже оставлял мне ключи от своего кабинета. Я открывал его вечерком и звонил Ирине. Иногда она приходила на свидание в комнату для посетителей. Но я не любил встречаться в таких условиях: Зато с этих свиданий я всегда уносил пакет вкусного печенья.

Примерно за два месяца до демобилизации мы разговаривали с Ириной по телефону. И вдруг она мне с тоской в голосе сообщает:. Не было у нас торжественной церемонии предложения руки и сердца, не было клятв в верности и вечной любви. Ирина без раздумий, с радостью согласилась. Правда, потом случались между нами мелкие конфликты, но только из-за того, что, по мнению тещи, Ирина плохо за мной ухаживала. Свадьбу мы назначили на 31 декабря.

И я до сих пор к подобным атрибутам отношусь с иронией. Поехали в ЗАГС на такси. Наши родители быстро обо всем договорились, хотя мать считала, что я поспешил с женитьбой. Она даже в сердцах мне сказала:. Брат мой тогда уже поступил в институт, а сестра училась в школе. Денег по-прежнему не хватало. Но отец поддержал меня. Он легко сошелся с тестем, Семеном Семеновичем. У них, кстати, дружба была до самой смерти тестя. Он — тоже моряк, только с Дальнего Востока.

Воевал там с японцами. Мой же отец прошел всю финскую войну, затем Отечественную. Он — участник героической обороны Гангута, выдержал ленинградскую блокаду. Собрались только очень близкие люди. А веселая, шумная свадьба со встречей Нового года продолжалась в трехкомнатной квартире, которую получили родители Ирины. Гостей было около восьмидесяти человек. Свадебные платья невесте на первый, и на второй день сшила соседкапортниха. Костюм я заказал хоть и не из самого дорогого материала, но модный — двубортный.

И я решил остаться на службе в Кремле, в подразделении, которое занималось негласной охраной. Тогда я имел лишь поверхностное представление о моей будущей работе. Что делать — романтика! И я подал заявление с просьбой принять меня кандидатом в члены КПСС. Пришлось ходить на офицерские партийные собрания, хотя я был ефрейтором. Там впервые испытал легкий партийный шок, послушав, как ругали моего командира взвода за пьянство и аморальное поведение.

В подразделении негласной охраны я проработал около восьми лет, почти все это время конфликтовал с начальством. Я был членом партбюро подразделения. И если бы мне на первых порах не попался такой замечательный наставник, как майор Николай Гаврилович Дыхов, я бы ушел из этой системы.

Потому что после него у меня не было ни одного достойного начальника. Дыхов, когда меня пригласили на работу в органы, приехал познакомиться с моими родителями. С ним был коллега — Иван Иванович Приказчиков. Отцу они очень понравились, и до конца жизни он вспоминал об этой встрече. В сущности, Дыхову и Приказчикову я обязан тем, что из меня с самого начала службы что-то чекистское получилось.

Они действительно стали моими духовными отцами-наставниками. Уже через восемь месяцев после начала работы я сдал офицерский минимум и получил звание младшего лейтенанта. Вскоре присвоили очередное звание. Старшим лейтенантом я пробыл шесть лет — никак не мог заслужить соответствующую должность из-за строптивости. В м году поступил во Всесоюзный юридический заочный институт. В м мне казалось, что я уже очень квалифицированный юрист и могу решать самостоятельно сложные вопросы. Но юридической практики совсем не было, и я как-то незаметно начал терять квалификацию.

Учеба в институте сказывалась на материальном положении семьи. Когда начиналась сессия, мне платили только сто рублей в месяц. Этих денег было слишком мало, чтобы содержать четверых. В м году мы получили свою отдельную трехкомнатную квартиру на проспекте Вернадского. Въехали в нее, а денег на обустройство не накопили. Один раз, правда, мне выплатили за военное обмундирование очень большие по тем временам деньги — восемьсот рублей.

Мы положили их на сберкнижку. Этих средств нам хватило, чтобы обставить кухню и купить шторы. Еще мы приобрели арабскую кровать. Началась новая жизнь, которую сопровождала вечная нужда.

Первое лето машина ездила, а потом я ее постоянно ремонтировал. Она, как я потом понял, ломалась из-за перегрузок. На коленках у отца стоял телевизор. Еще и на крыше перевозили вещи. В таком виде мы мчались в Молоково.

Подшипники колес, разумеется, рассыпались. Но нам самим такие условия передвижения не казались ужасными. Отец, кстати, выступал против покупки машины. Даже назвал меня буржуем. Машина, новая квартира, подрастающие дочки… Приходилось постоянно занимать деньги. Их катастрофически не хватало.

В ту пору началась война в Афганистане. Нашему подразделению поручили организовать охрану Бабрака Кармаля. Этим занимался Владимир Степанович Редкобородый, впоследствии ставший начальником Главного управления охраны.

Начались челночные поездки сотрудников 9-го управления КГБ в Афганистан. Смена состояла из десяти человек. Они лично охраняли Бабрака Кармаля в течение полугода, а потом приезжали новые сотрудники. Другой возможности поправить материальное состояние просто не было. И вскоре отправился в командировку в Афганистан на полгода. Вернулся в начале го года. Произошло и продвижение по службе. Мне предложили должность повыше и присвоили звание капитана.

Я стал старшим выездной смены. Эти полтора года особенно приятно вспоминать. Что бы ни говорили теперь об Андропове, я испытываю к нему только глубокое уважение. После его смерти я вернулся в свое подразделение. Недели две поработал у Горбачева — ему только начали набирать постоянную охрану. Нескольких дней хватило, чтобы почувствовать: На госдаче, например, было два прогулочных кольца — малое и большое. Каждый вечер, в одно и то же время, примерно около семи вечера, Раиса Максимовна и Михаил Сергеевич выходили погулять по малому кольцу.

Он в это время рассказывал ей обо всем, что случилось за день. Она в ответ говорила очень тихо. Для нас сначала было неожиданностью, когда Раиса Максимовна вдруг спрашивала:. Не дай Бог, если кто-то ошибался и отвечал неправильно. Она, оказывается, сама считала круги и проверяла наблюдательность охранника. Если он сбивался со счета, то такого человека убирали.

Коллеги быстро усвоили урок и поступали так — втыкали в снег палочки. Круг прошли — палочку воткнули. Когда Раиса Максимовна экзаменовала их, они подсчитывали палочки.

А уж как охрана летом выкручивалась, я не знаю. Был еще эпизод, характеризующий экс-первую леди СССР. Ей привезли в назначенное время массажистку. А г-жа Гoрбачева в это время совершала моцион. Сотрудник охраны остановил машину с массажисткой и предупредил:. Охрану г-жа Горбачева подбирала лично. Помогал ей Плеханов, который потом особо отличился в Форосе — первым сдал Горбачева. Основным критерием отбора у Раисы Максимовны считалась внешность. Ни профессионализм, ни опыт работы во внимание не принимались.

Мне все это не нравилось, и я, честно говоря, с облегчением вздохнул, когда вернулся в подразделение. После поездки в Афганистан начальство ко мне стало относиться лучше — начались заграничные командировки. Во Францию я поехал с членом Политбюро Соломенцевым. Ему предстояло неделю провести на съезде французских коммунистов, побеседовать с Жоржем Марше.

Но Соломенцев просидел на съезде только день, затем начались ознакомительные мероприятия. По-моему, это самый красивый город в мире.

Съездил я и в Лондон накануне запланированного визита Горбачева. Мне был поручен Букенгемский дворец и еще пара объектов, которые Михаил Сергеевич собирался посетить. Там я все облазил. К сожалению, поездка Горбачева в Лондон сорвалась из-за землетрясения в Спитаке. Тогда в Женеве вместе со своим коллегой я жил в маленькой однокомнатной квартире — ее выделило советское представительство. Они обитают в той самой квартире, в которой жил я во время горбачевского визита.

На следующий день после встречи Горбачева с Рейганом я стал просматривать швейцарские газеты и обомлел — на всех фотографиях Михаил Сергеевич либо утирает нос рукавом, либо сморкается.

Погода тогда выдалась скверная, сырая. Дул пронизывающий ветер, с неба постоянно капало. Рейган тоже сморкался, но, как опытный политик, вовремя отворачивался от фото— и телеобъективов.

Журналисты так и не смогли запечатлеть его в неловкой позе. Меня эта служба закалила. Я мог днями не есть, часами стоять на ногах и целый день не пользоваться туалетом. В командировках условия были еще более жесткими, чем дома. От нерегулярного питания, от редких занятий спортом начал полнеть. А может, служба здесь и не виновата — просто годы идут…. Это предложение казалось ему и заманчивым, и опасным одновременно. В столице предстояло заново самоутверждаться, в Свердловске же авторитет и влияние Ельцина были безграничными.

И все-таки, поддавшись на уговоры товарищей по партии, а также подчиняясь партийной дисциплине, в апреле года Борис Николаевич переехал в Москву.

Когда я спустя некоторое время приехал в Свердловск вместе с ним, то понял, почему он раздумывал над уговорами. Там ему каждое дерево, каждая скамейка были знакомы, все при нем делалось. Но сколько бы Свердловск не называли третьей или пятой столицей России, по сравнению с Москвой он выглядел периферией.

Это Ельцин понимал, потому и покидал родной город, правда, с ноющим сердцем. В Москве карьера развивалась стремительно. Вот тогда мы и познакомились. По инструкции об охране высокопоставленных деятелей партии и государства я должен был прийти к Ельцину только после его назначения кандидатом в члены Политбюро. До этого момента оставалось полтора месяца, но все уже знали: Ельцина на ближайшем, февральском пленуме непременно сделают кандидатом. Раз уж он первый секретарь МГК и собирается проводить радикальные реформы, то и охранять его решили усиленно.

А вообще-то секретарю ЦК КПСС, кем Борис Николаевич тогда являлся, был положен один человек — он и комендант, он и за охрану отвечает, он и любые, в том числе личные, поручения выполняет.

Накануне Нового года, 30 декабря, Борис Николаевич меня впервые вызвал. Беседа была краткой, минут пять. Я фактически пересказал анкету — где родился, где работал, какая у меня семья. Он слушал внимательно, но я понял: Чуть позже, в феврале, у Ельцина появился помощник — Виктор Васильевич Илюшин.

Они были знакомы еще по Свердловску. Виктор Васильевич произвел на всех впечатление человека сурового и педантичного. Он вынужден был по просьбе Ельцина перейти из ЦК КПСС в Московский горком и расценивал этот переход не что иное, как очевидное понижение в должности, но, видимо, отказать бывшему патрону не смел.

Уехав из Свердловска, Илюшин мечтал о самостоятельной работе в столице. Ельцин же всегда был явным тоталитарным лидером, и в его тени Виктор Васильевич мог рассчитывать только на вспомогательную роль. Причем у этой роли был горький привкус. Илюшин же так тщательно создавал миф о безграничной преданности и любви к Борису Николаевичу, что в итоге все в это поверили.

В то время не было слова "модель", которое объяснило бы сразу внешность девушки, поэтому описать ее надо подробнее. Высотные ноги, коротенькое кожаное пальто… Такие кожаные пальто в Советском Союзе считались такой же редкостью, как теперь "бентли" в Нижнем Тагиле. В талии пальто стягивал кожаный поясок, отчего фигура девушки напоминала песочные часы. Особенно сексуально выглядели на ней кожаные лаковые сапоги выше колен. Даже в журналах мод мы не видели таких, потому что журнал мод мы в то время не видели вообще.

На весь Советский Союз издавался только один иностранный журнал мод, который назывался весьма настораживающе, " Burda ". Бурды в нашей жизни и без этого хватало. Откуда она такая нарисовалась в этом дворике имени памяти крепостного права?

Сверху песочные часы венчали длинные распущенные волосы. Ее прическе больше всего подходил банальнейший штамп, который часто встречался в прозе у писателей-графоманов, "волосы водопадом стекали на ее стройные плечи". Она прошла по дворику, словно по подиуму, не обращая на нас никакого внимания. Она словно находилась в верхних слоях не только общества, но и атмосферы. Да и что, собственно, ей было разглядывать — плавленые сырки по четырнадцать копеек?

От несоответствия моменту мы сами сморщились, как эти сырки. И вдруг, глядя на эту уходящую от нас в грезы и в сны девушку, Филатов сказал: С тех пор каждый раз, когда я видел моделеобразных, невыносимо гордых, смотрящих поверх себя на всех мужиков, молодых, напоминающих гусениц женщин, я вспоминал эту филатовскую фразу. И мне каждый раз становилось улыбчивее, и поленовский дворик озорно подмигивал мне из моего гусарского прошлого.

Мы не были с Лёней закадычными друзьями. Хотя щукинцы считали меня своим, я все равно оставался для них театралов-профессионалов непонятной боковухой из параллельного мира технарей и самодеятельности. Лёня первым из нас добился успеха. Он играл на одной сцене с самим Высоцким! Заметные роли в нашумевших спектаклях, мгновенный успех в кино… Еще сочинял пародии на известных поэтов, продолжал писать стихи… Его начали узнавать на улицах, о чем мечтает каждый артист.

Все чаще приглашали на концерты. Написал быстро, легко, озорно… Как будто только на миг присел в позу поэтического вдохновения. Никто из нас даже не знал, что он ее писал. Такое ощущение, что для него эта сказка была неким поэтическим баловством между репетициями, съемками и концертами. Я помню, как Вовка — ему первому Леня прочитал сказку у себя на кухне — позвонил мне и сказал:. Его голос дрожал от восторга.

Не в силах сдержать свои чувства, зачитал мне прямо по телефону фрагменты сказки. В последние годы Советской власти, наше Отечество только дважды всенародно влюблялось в поэтов. В Высоцкого за его песни и в Филатова за его сказку. Конечно, популярность была у многих и поэтов, и текстовиков-попсовиков, но послойная — у каждого свой слой фанов. Высоцкого и Филатова любили поголовно.

Потому что попса и эстрада конструировали свои песни во имя успеха умом, а Высоцкий и Филатов сочиняли от души. А еще, я думаю, успех Лениной сказки в том, что он написал ее в нашем народном, русском, скоморошеском стиле, по которому, сам того не осознавая, хромосомно соскучился сбитый с толку западным шоу-бизнесом российский народ, исторически ценивший всегда больше шутов, чем проповедников.

В отличие от проповедников и политиков, шуты никогда не врали! Вот и Леня никогда не врал. И никогда не изменял своему таланту. Конечно, он был знаком в жизни со многими известными людьми в верхах Но, несмотря на самые выгодные знакомства, никогда у него не возникало мысли стать бизнесменом или пойти в политику.

Лёня был одним из тех немногих оставшихся у нас интеллигентных людей, которые никогда бы не бросили свое любимое дело ни за какие вагоны с нефтью или баллоны с сжиженным газом. Для настоящего таланта откаты, оффшоры и маржи унизительны. Талантливым человеком руководит сердце, бездарным — желудок. У Лени никогда голова не подчинялась желудку.

Талантливым людям свойственна гордость, бездарным — гордыня! Он никогда не унижался перед деньгами. Никогда не гонялся за ними. Поэтому, они сами за ним гонялись. Я никогда не слышал, чтобы он жаловался, что ему мало платят.

Не давал ему парить над осредненным обывателем. Вроде как его принимают не за Творца, а за пахана-торгаша, которого можно расположить к себе ювелиркой. Легче представить себе хрюкающего соловья, чем Леню на посту председателя какого-нибудь акционерного общества. Леня никогда бы не допустил такой ошибки, какую допустил Миша Евдокимов.

Ему бы в голову не пришло обменять радость творческого процесса на унизительно-бестворческую губернаторскую суету. Истинным авторитетом для Лени всегда был только талант, даже, если он носил в дождливую погоду галоши, надетые на кроссовки.

Леня научил меня никогда не изменять самому любимому человеку — себе! Веселье продолжалось неделю и начиналось каждый день с самого утра. Выступать приходилось несколько раз в день на разных городских площадях перед толпами довольных жителей Сургута, очень гордых тем, что им уже четыреста лет. По вечерам в местном дворце культуры устраивались сборные гала-концерты.

Все эти дни артисты переезжали с одной площадки на другую, забывали, где о чем говорили, скандалили, кто за кем должен выступать, кого пропустить вперед и кто уже опаздывает на следующий концерт… Вот когда я истинно позавидовал попсе, что они поют под фонограмму! У одного из конферансье до того все перепуталось в голове — тем более что он в Сургут прилетел из Рязани, где тоже конферировал праздник города — во время заключительного, самого торжественного концерта, где были все местные газо-нефтяные генералы, он поздравил всех жителей Сургута с юбилеем города Рязани!

К концу недели я так измотался, что решил после заключительного торжества в память о нашей с Филатовым юности выйти из алкогольной завязки, в которой я находился лет десять. Администраторы и менеджеры этого праздника тоже решили не скупиться на деньги своих хозяев и арендовали на ночь баржу для путешествия по Оби, чтобы столичные гости этак немного расслабились после напряженки, оттянулись вдали от глаз сургучан.

Ведь глядя на то, как артисты оттягиваются, сургучане могли в них навсегда разочароваться. Поэтому расслабляться всенародные кумиры должны были как можно дальше от города, чтобы их никто не видел и не слышал.

Похвалюсь, я немало получил тогда от заправил этой юбилейной вакханалии. Я заказал водки и шампанского на всех столько, сколько может вместиться в два военных газика. В один — водка, в другой — шампанское. Газики загнали на баржу. И мы отчалили в ночь! Ночи в Сургуте почти белые. Закат плавно переливается в восход. К двум газикам алкоголя и выставленной нефтяниками закуски это добавляло романтики и вдохновения!

Когда все вдохновились до того, что одна из популярных телеведущих тех лет предложила играть в такую игру — набирать в рот шампанского и поить им того, кто согласится, я подошел к кумиру моего поколения Муслиму Магомаеву и попросил его спеть на всю Обь "Широка страна моя родная":.

На восходе в память о нашей былой державе, представляешь, как это прозвучит здесь, на этих широченных российских просторах. Где действительно широка страна моя родная. Ну, давай, Муслим, прошу тебя. От имени нас всех! Никто как ты это не сделает.

В этих гастролях Муслим был не один. Со своей собачкой — Чарли. Чудное тельце с большими, влюбленными в мир и хозяина глазами сидело на плече у него и моргало чаще, чем обычно, удивленно взирая на происходящее на барже.

Чарли никогда не видел подобного. Он часто путешествовал со своим хозяином. Но на баржу Чарли попал впервые. Да еще в такой компании! А главное, никогда не слышал, чтобы его хозяин так громко пел, как в тот вечер. Голос Муслима грянул над Обью как набат: А ведущая ходила и умоляла:. И вдруг… От берега отчалило два катера. От них веяло тревогой. Они быстро догнали нас, и, как настоящие пираты, на баржу вскарабкались местные крепыши. Услышав веселуху на барже, пацаны решили проверить, чья это бесконтрольная пьянка?

Струхнули почти все артисты. Видимо пацаны прибыли к нам после явно неудачной разборки и жаждали адреналина. В той поездке со мной был один известный бизнесмен из Риги.

В прошлом очень авторитетный человек из соответствующего мира фамилию опять-таки умалчиваю по понятным причинам.

Его разыскивают до сих пор латвийские власти. Интересовались даже у меня. Но я честно не знаю, где он сейчас находится. Тогда же я не знал всего того, что о нем впоследствии насочиняли латвийские журналисты. Поэтому, когда он попросил меня взять с собой его в Сургут и познакомить с местными нефтяными командирами, я согласился. А вдруг, действительно, что-то срастется? Это их разозлило еще больше. Бутылкой по голове — и все понятия!

Несмотря на то, что его взяли под лопатки, мой приятель вел себя достойно, чувствовалось, не раз уже бывал в подобных ситуациях. Не кричал, не рвал на себе волосы, не бил в грудь кулаками… И тут неожиданно взорвался Леня Филатов:. Перед вами, между прочим, артисты! Их всем народом любят и уважают. А вы кого из себя корчите? У нас вон Задорнов — это борец! Он хоть во всеуслышание, не боясь, не исподтишка… А вы?

Как трусы, ночью устроили облаву… На кого? Здесь, между прочим, артисты разных театров. Вы знаете, сколько они получают? Вы с одного ларька в день больше имеете, чем зарплата любого из них за год. Не доросли еще так с нами разговаривать! Так что не тыкайте мне! Я не помню, что еще выкрикивал Леня, но напор был не менее энергичный, чем голос Магомаева над Обью. Боясь того, что Леня сейчас взорвет и без того накалившуюся ситуацию, я подошел к старшому:.

Посмотри, кто перед вами. Это не бизнесмены, не торгаши. Лучше бы выпили с нами вместе за рассвет. Ему явно уже хотелось пойти на попятную, и он только ждал подходящего момента. Не окончательно все-таки заморозила его жизнь. Почувствовал, что авторитет Лени подействовал на его друганов больше, чем его собственный. Даже для этих пацанов Филатов оказался авторитетом! Да и как могло быть иначе, если даже старшой, как оказалось позже, своим двум сынишкам, пацанятам, читал вслух Ленину сказку.

Наверняка, чтобы жизнь у его детишек сложилась не так, как у папани. Чтобы умнее папани выросли. Но это выяснилось уже позже, после того как все вместе махнули за рассвет! Потом старшой извинился перед Леней. Его пацаны пили с моим рижским приятелем, а потом к ним подошел Лановой и читал им стихи Пушкина.

Не от стихов Пушкина, а оттого, что на рассвете по пьяной удали им никто никогда раньше не читал стихов на барже. А старшой продолжал извиняться перед Леней, пока мы не причалили:. А ты… Ты чего? Но сказка твоя реально вещь! За всем конкретно, без базара, как на духу говорю, ты наш, Ленька!

Отвечаю, чтоб мне никого кроме жены никогда…! Старшой назвал свою кликуху не называю, потому как предполагаю, что он еще жив. Нелегко было выжить неспособным в то трудно выживаемое время. И мы снова выпили за рассвет. Мы пили за рассвет в мыслях и в душе нашего отечества вместе с его пацанами!

В Москву недоопохмелившийся десант отправился наутро тремя самолетами, которые летели друг за другом как вагоны этакого воздушного экспресса. Мы с Леней, уйдя из опохмеляющегося салона с пассажирами в чуланчик, где стюардессы готовили еду, часа два простояли у двери туалета с картонными стаканчиками, наполненными теплой водкой. И Леня читал мне свои новые стихи.

Я ему тогда отпустил высочайший комплимент: Иногда возле нас задерживался кто-то из стюардесс, чтобы тоже послушать. Мы и за них выпили. Расцвет застоя в самом расцвете. Мы с Леней после просмотра какого-то полулегального фильма в окраинном кинотеатре приехали в центр и зашли в пельменную, где выпили водки и закусили каждый двойной порцией пельменей.

Решили дойти до дома пешком. Но не рассчитали, мороз оказался настолько сильным, что мы быстро замерзли. До метро далеко, а на такси не оставалось денег. Всего двадцать копеек на двоих. В то время отец мне высылал деньги понемногу на каждую неделю. Он понимал, что если вышлет денег сразу на месяц, то я на эти деньги напою и накормлю друзей, то есть практически нормально поем всего раз в месяц.

А если он будет высылать деньги еженедельно, то я буду полноценно есть хотя бы раз в неделю. Он даже грозился перейти на ежедневный перевод денег. Вот от этих еженедельных папиных денег у меня и осталось 20 копеек. Повторяю, морозы в Москве были в ту зиму такие, как будто кто-то на нашу столицу готовился напасть.

Проходили мимо здания, на первом этаже которого располагался выставочный зал. А над входом крупно висело объявление: А у нас двадцать! И нам очень хочется в тепло! А там, наверняка, тепло.

Выставка оказалась не очень широкоформатной, но мы тщательно осматривали все экспонаты, тянули время, чтобы успеть отогреться. Даже дежурная надсмотрщица начала косить в нашу сторону, мол, какие любознательные молодые люди, как их заинтересовали резные поплавки каракалпакских рыбаков.

Я всегда был отзывчивым другом. Меня чего не позови делать, я на все согласен. То ли это был первый день выставки, то ли на эту выставку никто еще не заходил, но отзывов в этой книге не было.

На первом же пустом листе, поперек диагонали, крупно и размашисто мы написали всего одно слово:. Воспитанный советским нравственным прошлым я, естественно, несколько смягчил это словцо.

Закрыв книгу отзывов, мы выскочили в мороз и постарались поскорее завернуть за угол, чтобы нас не успели сдать в милицию. Сейчас я вспоминаю этот случай и думаю, в то время мы были никому не известными студентами: Поэтому отважно, не боясь никаких разоблачений, подписались своими настоящими фамилиями: Интересно, за сколько бы сегодня можно было продать этот листик, если бы он, конечно, сохранился до наших дней? Да, я еще и еще раз благодарен моим друзьям за то, что они не дали мне засохнуть даже в моей эстрадной популярности.

И когда я оглядываюсь на нашу молодость, я понимаю, что мы ее прожили, извините:. Мне в жизни здорово повезло. Я был знаком со многими известными людьми. С кем-то из них дружил регулярно, с кем-то периодически, с кем-то против кого-то…. Многие из моих друзей и знакомых теперь стали великими.

Большинство из них такими и остались. Не потеряли чувство юмора. Потому что от великого до смешного — как от памятника до постамента, без которого памятник не будет казаться таким возвышенным. С кем-то из теперешних великих я виделся в жизни буквально несколько раз. Но и такие случайные встречи порой отпечатывались в памяти этакой контрастной цифровой видеосъемкой, которую то и дело хочется выудить из закромов воспоминаний и похвастать ею перед друзьями.

Кипр тогда был белым пятном в сознании советского человека. Никто и подозревать не мог о таком бурном его развитии после развала Советского Союза. Наш рейс на Кипре задержали. Мы поехали с Василием на берег моря позавтракать в каком-нибудь прибрежном кафе, а заодно и полюбоваться той античной природной красотой, где когда-то из волн вышла Афродита.

Кафе выбрали с самообслуживанием, чтобы не объяснять официантам жестами, как выглядит блюдо, которое мы хотим заказать. Взяли подносы, пошли вдоль стендов с выставленными блюдами… От изобилия глаза разбегались. Для нас, советских людей, привыкших к макаронам по-флотски, жареной колбасе с пюре, и, как к самому изысканному блюду — котлете по-киевски, большинство этих блюд казались заброшенными с другой цивилизации неопознанными объектами.

Названия тоже не проясняли их внутреннего содержания. Хотя, ценники были на английском языке. Но, лично я тогда по-английски мог свободно сказать только фразу типа: То есть, я был как раз из тех забавных русских, над которыми столько раз впоследствии сам же смеялся, когда, к примеру, желая в рыбном ресторане заказать сома, один из наших туристов пытался объяснить официанту, что это такая fish с big face.

В общем, не мудрствуя лукаво, мы решили с Василием не ломать себе голову, а традиционно взять на завтрак по-советски яичницу. Правда, выставленная на стенде, яичница показалась нам поначалу какой-то странноватой — излишне зеленоватой. Впрочем, она не могла быть вчерашней. Это же не наша студенческая столовая. На Кипре — капитализм!

При капитализме не бывает вчерашних продуктов. В то время мы искренне верили, что у капитализма, в отличие от нашего социализма, человеческое лицо. Может, просто у них здесь другие курицы несут совсем другие яйца вот такого зеленоватого оттенка. Правда, еще настораживало то, что сверху яичница была затянута полиэтиленовой пленкой. Впрочем, это наверное капиталистическая забота о человеке и о яичнице одновременно, чтобы на нее не попали микробы от проходящих мимо людей.

Василий первым поставил тарелку с яичницей себе на поднос. И тут к нему подбежала уборщица — киприотка, и начала, хихикая, что-то объяснять на своем языке, причем, достаточно темпераментно. Я еще тогда подумал: Нам, русским, что-то пытается втолковать на киприотском. Как будто мы его в школе изучали.

Киприотка перешла на английский, который у нее был еще хуже, чем у нас. В конце концов мы поняли только одно: Правда, одно слово она повторяла так часто, что оно показалось нам знакомым: К нам стали подходить другие работники столовой.

И все упорно повторяли одно и то же: И тоже бесцеремонно тыкали пальцами в бедную, еще больше позеленевшую от этого яичницу. Но, что они имели в виду, куда смотреть, на что смотреть?

Наконец, одна из работниц этого буфета не выдержала всего этого абсурда разговора с тупыми русскими, зло схватила тарелку с яичницей с подноса Василия и отнесла её обратно на стенд. Поэтому ее и затянули пленкой, чтобы понятно было даже самым тупым, что это есть не следует! Особенно запомнилось, как кассирша, подошедшая к нам, показывала указательным пальцем себе на глаза, как бы уточняя, что эту яичницу надо не есть, а смотреть на нее глазами.

Василий же, по своему понял, почему она показывает себе на глаза, и уверенно поддакнул:. Учась на первом курсе института, я встречался с девушкой, которой очень нравились рассказы Виктории Токаревой. Некоторые из них она даже зачитывала мне вслух, чтобы и я порадовался вместе с ней изящному стилю писательницы-женщины, чьи рассказы завораживали этаким крутым замесом ласковой женской психологии с мужским циничным юмором.

В то время мало кто знал Викторию Токареву, поскольку ни "Джентльмены удачи", ни другие ее фильмы еще на экран не вышли. Я же только мечтал, в тайне от друзей и даже от себя самого стать писателем.

Я понимал, что тем самым она дает мне понять, что я пишу всякую ерунду. И я начал подражать Токаревой! Подражать всем вместе не удавалось. Однако, возлюбленная мои старания не оценила, и мы, слава богу, из-за моего литературного несовершенства, вскоре разбежались! Что, в общем-то, оказалось к счастью. Еще через полтора она вышла замуж во второй раз, и вскоре второго мужа выгнала с квартиры, и он стал бомжем. Далее следы бывшей возлюбленной затерялись. Меня начали печатать в "Литературной газете", в "Юности", "Крокодиле"… Как подающего надежды молодого писателя, стали приглашать для участия в литературных вечерах.

Так я попал в компанию таких известнейших советских писателей, как Окуджава, Евтушенко, Вознесенский, Дементьев, Винокуров, Радзинский… Всех не перечислить. Довольно часто в подобных литературных встречах со зрителями принимала участие Виктория Токарева. Влюбленный в ее рассказы с первого курса, я поначалу даже побаивался разговаривать с ней.

По всем ее произведениям было понятно, насколько хорошо Вика чувствует психологию нас — мужиков. Особенно, когда мы говорим совсем не то, что думаем. Поэтому, в нашем первом разговоре с Токаревой, я решил не подставляться: Словом, рассказал все, как было. И о том, как встречался с девушкой, которая зачитывала мне её рассказы в самых неподобающих для этого моментах, и о том, как я пытался ей подражать в перерывах между подражаниями Чехову и Мопассану. Расстался с ней, благодаря одному вашему рассказу.

В нем вычитал очень точную примету. Как мужчина может отличить: Вы советуете в таких случаях пригласить девушку в кафе и посмотреть, как она будет при вас есть.

Если начнет стесняться, так только, перехватит закусочки, откажется от десерта, значит, мужчина, действительно, ей нравится. Боится сделать что-то не так. То есть противники выборов патриарха составили менее четверти выступавших. Если же учесть их то есть противников повышенную активность, то можно предполагать, что среди членов Собора эта часть была еще меньшей. Понимание этого звучит и в речах противников патриаршества, говорящих о своей позиции как о противоречащей мнению большинства.

Один из ораторов не мог высказаться ни за, ни против выборов первоиерарха Русской Церкви по причине неопределенности границ его власти []. Двое из выступавших заявили о рассеянных сомнениях и об изменении своих взглядов в пользу патриаршества []. Таким образом, повторимся, противники выборов патриарха составили менее четверти выступавших. Отношение голос против не соответствует количеству сторонников и противников восстановления патриаршества в Русской Церкви, как это преподносится некоторыми историками [] , поскольку приведенные цифры получились в результате голосования по другому вопросу, а именно — по вопросу досрочных выборов патриарха, инициированному усилением в Москве революционных беспорядков.

Многие члены Собора не смогли присутствовать на заседании 30 октября из-за уличных боев. Члены Собора решали, выбирать патриарха немедля или подождать более полного состава Собора.

Большая часть из человек, проголосовавших против безотлагательных выборов патриарха, не являлись противниками выборов как таковых. Подавляющее большинство членов Собора не сомневались не только в необходимости восстановления патриаршества, но и в том, что патриарх будет избран. Сомневались лишь в оправданности досрочных выборов, совершаемых в отсутствии тех, кто был остановлен на пути к Соборной Палате свистом пуль и разрывами снарядов.

Папков, — многие наши отцы и братия сидят в разных местах Москвы и при всем желании не могут сюда придти. А мы без них будем обсуждать вопрос об избрании патриарха. Нам и в этом деле нужно согласие, которого мы достигли раньше. Зачем же спешить сегодня? Мы под гром орудий в угнетенном состоянии духа будем избирать патриарха: Имейте уважение к отцам и братиям, которые не могут придти сюда. Угодно было обвинить меня в какой-то тенденции.

Но эта тенденция одна — соблюдать церковные правила и каноны. Что касается речи архимандрита Илариона в защиту патриаршества, то она прозвучала как бы сигналом к окончанию прений по этому вопросу. Отец Иларион в своем выступлении показал иллюзорность обсуждаемого выбора. Следование церковным канонам есть необходимое условие решения вопросов церковного управления и церковной жизни вообще.

Кузнецову угодно было обвинить меня в какой-то тенденции, — отвечал позже отец Иларион своим оппонентам. В слове архимандрита Илариона соединились научность аргументации, взывающей к разуму собравшихся, и пламенность речи, выражающей единство сердечных чувств и устремлений русского церковного народа. Один из членов Собора, В. После этого выступления совершилась окончательная поляризация сторонников и противников патриаршества. В стане тех, кто считал неприемлемым для Русской Церкви восстановление патриаршества, остались в основном только принципиальные его противники, которые, как, например, протоиерей А.

Рождественский, только утвердились в своих мнениях после речи архимандрита Илариона []. К этому времени на Соборе, по мысли священника П. После слова архимандрита Илариона Троицкого , прозвучавшего 23 октября года, прения по вопросу о патриаршестве проходят только на заседании 25 октября, причем явно, что большинство ораторов находятся под впечатлением этого слова, а на следующем заседании 28 октября ставится вопрос о досрочном избрании патриарха, чему способствовали известные исторические обстоятельства.

Таким образом, архимандрит Иларион на Поместном Соборе — годов был не только в числе инициаторов выборов патриарха, но и в значительной степени способствовал положительному решению на Соборе этого спорного для многих вопроса. Таланты, церковность позиции архимандрита Илариона и его деятельность на Соборе, направленная на восстановление патриаршества, не могла остаться незамеченными.

Молодой архимандрит был выдвинут шестью голосами кандидатом в члены Высшего Церковного Совета РПЦ от монашествующих, но, как и большинство монахов, отказался баллотироваться []. Был он и в числе кандидатов на избрание в патриарха и получил при голосовании в первом туре три голоса, обогнав при этом таких известных иерархов, как архиепископы Агафангел Ярославский 2 голоса и Евлогий Волынский 1 , епископ Андрей Уфимский 2 , а также председатель отдела о ВЦУ епископ Митрофан Астраханский 1 [].

Во втором туре за кандидатуру архимандрита Илариона отдали свои голоса четыре члена Поместного Собора Русской Православной Церкви []. Обратил внимание на архимандрита Илариона и новоизбранный патриарх Тихон, чему свидетельством служит участие отца Илариона в чине настолования Святейшего []. Член Собора, противник восстановления патриаршества и будущий обновленческий архиерей, протоиерей Димитрий Рождественский иронизировал по поводу трех голосов, полученных его коллегой по академической профессуре: С приходом большевиков к власти учебный процесс в МДА постепенно сходит на нет, прежде всего по причине недостатка средств.

Уже к концу года проф. Попов писал в академическом печатном органе: В это время архимандрит Иларион именуется проректором МДА и исполняет должность ректора академии [].

Известно, что Миссионерским Советом при Синоде он был назначен лектором по Новому Завету на шестимесячных курсах []. Архимандриту Илариону настолько чужд дух уныния, что даже в тюрьме он не только не унывает, но и находит положительные моменты и не теряет времени зря, но проводит с пользой. Если упустить упоминания о тюрьме, то может сложиться впечатление, что его письма отправлены из дома отдыха: Здесь я даже поправился, потолстел, физически чувствую совсем хорошо.

Чтоб усилить циркуляцию крови, начал я ходить на работу, напр. Хорошо, что несколько проведешь на воздухе и немного мускулы разовьешь. За работу еще 1 фунт хлеба прибавляют. Питаюсь по настоящему времени прекрасно, время идет незаметно; даже досадно, что, напр. Жизнь идет размеренная, правильная. Читаем время от времени лекции; прошли курс стенографии. Прямо считаю нужным сказать, эти 2 мес. Нареченный епископ в своем слове высказывает сознание недостоинства для столь высокого церковного служения: Какими же словами скажу я, грешный и окаянный паче всех?

Отец Иларион не стремился к архиерейству и избегал его: Но он привык к послушанию Церкви и отсечению перед ней своей воли: А потому, несмотря на всё нежелание, и на этот призыв Церкви он отвечает словами Священного Писания: Первый год архиерейства владыки Илариона наполнен богослужением и проповедью.

За это время им отслужены литургии, более всенощных и сказано проповедей. Разъезды по Верейскому уезду длились порой по месяцу. Кроме того, в сентябре-октябре года епископ Иларион болел тифом и был не способен к активной деятельности: Болезнь оставила осложнение на сердце, которое давало себя знать и в последующие годы.

Даниил Троицкий Проповеди и даже просто участие в богослужении владыки Илариона согревали сердца многих христиан в годы разгула безбожия. Я вам скажу, и пел же он! Голос у него приятнейший, чистый, звучный, молодой… высокий. В это время там же, в Сретенском монастыре, канонаршил младший брат владыки Илариона архимандрит Даниил, вскоре — епископ Елецкий, тот самый, которого в детстве Володя Троицкий пугал опасностью остаться неученым.

Оставшееся свободное время епископ Иларион посвящал разрешению вопросов своей паствы. К осени года в очередной раз был арестован другой викарий патриарха, епископ Подольский Петр Полянский , и владыке Илариону приходится заменить его в ведении дел патриаршей канцелярии. Кроме того, он участвует, и весьма успешно, в диспутах с атеистами. Все его силы были целиком отданы церковному служению: Несмотря на все трудности, владыка Иларион и в своем положении видит существенную пользу: Не теряет он и своего обычного оптимизма: Впрочем, отдых такого рода было уже недалеко.

Весной года владыка Иларион вновь замечает повышенный интерес властей: Пока ему ничего не удается, но ведь дьявол очень изобретательный ум по этой части. Но уже в сентябре года по незначительному поводу власти подвергли его кратковременному аресту.

Популярность владыки Илариона в народе росла, но по мере возрастания народной любви увеличивалась и ненависть советских властей, которые ничего не смогли сделать, кроме как остановить деятельность владыки заключением, обвинив в помощи патриарху и участии в диспутах, через которые якобы дискредитировалась власть. Обвинение нелепое, но достаточное для ареста епископа Илариона, произведенного 22 марта н.

В день памяти святителя Кирилла Александрийского, 22 июня н. Газетам принять меры к тому, чтобы дать более яркое и открытое выражение голосу тех попов, которые недовольны курсом Тихона. Ссылки ближайших помощников патриарха Тихона епископа Илариона Троицкого и епископа Петра Полянского и арест самого Святейшего стали частью подготовки большевиками обновленческого раскола, инициатором которого был Л.

Владыка Иларион с горечью за свое бессилие и с недоумением о причинах раскола следил из ссылки за развитием обновленчества, корень которого видел, прежде всего, в нравственной распущенности: Соберутся человек тридцать-сорок случайных людей с улицы: Традиционные понятия владыки о Церкви и ее границах дают ему уверенность для твердого стояния в истине: Ведь в ЖЦ самое главное — самозванство ее управителей, никем не выбранных и никем не назначенных и никому не нужных.

Поэтому благодати на самозваных арх. И с ними в общение я никогда не вступлю, что бы ни было. Ну, постранствую 5, м. И странствовать может быть хорошо. В письмах его нет исповеднического пафоса и, как всегда, нет ропота.

Лишь обычное довольство обстоятельствами: Накопившаяся за время вынужденного бездействия энергия позволила епископу Илариону по возвращении в Москву действовать с удвоенной силой. Обновленцев из духовенства владыка без покаяния не допускает к участию в богослужении. Возвращение патриарха Тихона к свободной деятельности после признания им советской власти в соединении со словом епископа Илариона вызвало массовое возвращение заблудших чад в Церковь.

Архиепископ Иларион Троицкий Влияние владыки на современников в это время было огромным. Сами обновленцы невольно проникались к нему уважением, и некоторые из них впоследствии вспоминали: Великолепный, пламенный проповедник, умевший говорить просто и эмоционально, ревностный служитель алтаря, владыка Иларион пользовался огромной популярностью среди московского духовенства и буквально обожанием народа.

Быстро поняв новую позицию патриарха, епископ сразу стал ее активным проводником. Он в эти дни переговорил с сотнями священников, мирян, монахов и монахинь. Он договорился с приходами о чине их присоединения к патриарху, разработал чин покаяния, принял тут же десятки обновленцев, пришедших к патриарху с покаянием. Но, конечно, у большинства обновленцев и особенно у их лидеров одно воспоминание об архиепископе Иларионе вызывало бурю негодования в сан архиепископа владыка Иларион был возведен Святейшим Тихоном вскоре по возвращении из ссылки.

Владыка Иларион в это время г. Их имена часто используются совокупно как нарицательные для обозначения православного епископата: Всевозможные раскольнические оскорбления и клеветы также направляются, прежде всего, на этих двух иерархов: Иным образом это единство святителей осталось в благодарной памяти Церкви: Впрочем, у обновленцев имелись серьезные поводы для ненависти.

Архиепископ Иларион с благословения патриарха освящал храмы, возвращенные из раскола, тем же чином, что и оскверненные от еретиков, что приводило раскольников в сильный гнев. Святитель Тихон Несмотря на столь строгую позицию архиепископа Илариона в отношении к обновленчеству, в ней не было ничего, кроме заботы о Церкви, чему подтверждением служат его активные переговоры с уполномоченным ОГПУ по делам религии Е.

Тучковым, а также в составе временного Священного Синода при патриархе вместе с архиепископом Тверским Серафимом Александровым и архиепископом Уральским Тихоном Оболенским — с обновленческим синодом, возглавляемым архиепископом в обновленчестве — митрополитом Евдокимом Мещерским. Владыка Иларион твердо знает границы допустимого в отношениях с властью и раскольниками. Что же касается мнения о том, что архиепископ Иларион в переговорах с лидерами обновленческого раскола соглашался обсуждать возможность удаления от церковного управления патриарха Тихона, то мнение это достаточно распространенное и в наше время является не более чем провокацией ОГПУ, совершенной через архиепископа Евдокима Мещерского.

Письмо содержало ложную информацию об отношениях Святейшего Тихона и его ближайших помощников-архиереев: Иларион вынесла ему патриарху. Главная каверзность этой откровенной лжи заключалась в том, что она не могла быть опровергнута публично и ответ оклеветанных мог распространяться лишь в узких кругах.

По этой причине владыка Иларион подвергался нападкам не только с шуей, но и с десной сторон. Перешедший в году в обновленчество епископ Гервасий Малинин вспоминал: Архиепископу Илариону в период своей недолгой свободы в году приходилось заниматься и разбирательством административных дел Московской епархии, что было непросто по причине упадка церковной, и в частности монастырской, жизни.

Об этом говорит, например, одно из дел, порученных для расследования патриархом владыке Илариону. Суть этого дела сводилась к тому, что пожилые монахи Симонова монастыря, привыкшие к спокойной, расслабленной жизни, враждебно отнеслись к законным требованиям молодого архимандрита Петра Руднева и устроили целую кампанию, чтобы выжить настоятеля из монастыря [].

Кроме проповедей и докладов владыки, большое воздействие на народ имели диспуты с его участием, которые велись с обновленцами и атеистами. Особенно сильный интерес вызывали диспуты архиепископа Илариона с обновленческим архиепископом Александром Введенским и наркомом просвещения Луначарским. Нам известно о следующих диспутах владыки Илариона с лидером обновленцев А.

Намеченный на 31 июля диспут не состоялся, чему причиной было отсутствие архиепископа Илариона, но в диспутах 17 августа, 4 сентября и 13 октября года владыка сумел принять участие [].

Основательная, продуманная аргументация, уверенная, располагающая манера выступлений архиепископа Илариона склоняли подавляющее большинство слушателей на его сторону, а следовательно, на сторону Патриаршей Церкви. Сам владыка Иларион о диспутах с Введенским позднее говорил: Успех архиепископа Илариона на диспутах с А. Введенским в значительной степени ускорил его новый арест.

К ноябрю года все ухищрения властей и обновленцев, направленные на создание иллюзии примирения последних с Церковью, были исчерпаны.

Тучков в первой половине ноября года беседует лично со Святейшим, требуя непременно примириться с синодом Евдокима Мещерского на неприемлемых условиях, на что получает решительный отказ. Вероятно, арест патриарха не был выгоден властям в силу возможного нежелательного международного и внутригосударственного резонанса, и они решили ограничить свой гнев арестом архиепископа Илариона, что и было сделано вскоре после беседы патриарха с Тучковым — 15 ноября года. Тучкова на просьбу патриарха Тихона [].

Владыка Иларион не лелеял особых иллюзий в отношении дальнейших перспектив в жизни при советской власти. Впервые познакомившись с лагерным бытом, он предрек: Наиболее яркий образ архиепископа Илариона в этот период его жизни оставил нам один из соузников владыки по соловецкой неволе:. Большой рост, широкая грудь, пышные русые волосы, ясное, светлое лицо. Он остается в памяти у всех, кто встречался с ним. За годы совместного заключения являемся свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости.

Он просто отдавал всё, что имел, что у него просили. Своими вещами он не интересовался. Поэтому кто-то из милосердия должен был все-таки следить за его чемоданом. И такой послушник находился у него и в Соловках… Этого человека можно оскорбить, но он на это никогда не ответит и даже, может быть, и не заметит сделанной попытки. Он всегда весел и если даже озабочен и обеспокоен, то быстро попытается прикрыть это всё той же веселостью.

Он на всё смотрит духовными очами и всё служит ему на пользу духа. На Филимоновой рыболовной тоне, в семи верстах от Соловецкого кремля и главного лагеря, на берегу заливчика Белого моря, мы с архиепископом Иларионом, еще двумя епископами и несколькими священниками, все заключенные, были сетевязальщиками и рыбаками.

Об этой нашей работе архиепископ Иларион любил говорить переложением слов стихиры на Троицын день: Так смирялся его дух с новым положением. Благодушие его простиралось на самую советскую власть, и на нее он мог смотреть незлобивыми очами. Всех нас, церковников, советская власть наделила равными сроками заключения.

Архиепископу Илариону, потрудившемуся около патриарха в Москве и наносившему тяжелые удары безбожию и обновленческому расколу, безусловно ставшему величиною в общероссийском масштабе, и почти юноше, маленькому иеромонаху из Казани, у которого всё преступление состояло в том, что он с диакона-обновленца снял орарь и не позволил ему с собою служить, было дано три года.

Слова эти звучали иронически, но давали чувство мира и заставляли принимать испытание как от руки Божией. Но это благодушие вовсе не было потерей мужества пред богоборной властью.

Еще в Кемском лагере, в преддверии Соловков, захватила нас смерть Ленина. Когда в Москве опускали его в могилу, мы должны были здесь, в лагере, простоять пять минут в молчании. Владыка Иларион и я лежали рядом на нарах, когда против нас посреди барака стоял строй наших отцов и братий разного ранга в ожидании торжественного момента.

Written by 

Related Posts